Фейсбук Вконтакте      +7 (968) 451-12-23
Прогноз Минэкономразвития: в 2017 году темп роста ВВП РФ составит 0,6%, в 2018 году - до 1,7%, в 2019 году - до 2,1 процента. •  Прогноз Минэкономразвития: увеличение объема инвестиций по обработке древесины и производству изделий из дерева, а также по целлюлозно-бумажному производству в 2019 году не превысит 30% к уровню 2015 года. •  Прогноз Минэкономразвития: среднегодовой прирост инвестиций в 2018 - 2019 годах составит 1,3%.
Похожие публикации
Переход лесного сектора России на интенсивное лесное хозяйство: необходимость, вызовы, решения
Просмотры 1995
Переход лесного сектора России на интенсивное лесное хозяйство: необходимость, вызовы, решения

В России наступил дефицит древесного сырья, это подтверждают и интервью представителей крупных лесозаготовительных и лесоперерабатывающих компаний (Ар...

Инвестиционные перспективы лесопромышленного комплекса. Будущее и настоящее.
Просмотры 1607
Инвестиционные перспективы лесопромышленного комплекса. Будущее и настоящее.

Развитие российского лесопромышленного комплекса отражает общее экономическое развитие страны и происходит в едином фарватере текущих макроэкономическ...

Аналитика

Переход лесного сектора России на интенсивное лесное хозяйство: необходимость, вызовы, решения

В России наступил дефицит древесного сырья, это подтверждают и интервью представителей крупных лесозаготовительных и лесоперерабатывающих компаний (Архангельский ЦБК, ЛХК «Череповецлес», «Эггер Древпродукт Гагарин» и др.), а также данные ученых. Несмотря на общий рост объема расчетной лесосеки, качественные характеристики лесов существенно ухудшились, в первую очередь, за счет истощения запаса экономически высоко востребованных хвойных пород и замены их роли в древостоях на березу и осину. Лиственные древостои занимают площади, на которых могли бы произрастать хвойные леса. В России валовый годовой доход с единицы площади эксплуатационных лесов при одинаковых затратах в 30–35 раз меньше, чем в Финляндии. Расстояние вывозки лесоматериалов, используемых для производства бумаги, сейчас находится вблизи значений, которые немногим ниже точки окупаемости.

Истощенность экономически доступных лесных ресурсов обусловлена рядом факторов, включая излишнюю нагрузку на осваиваемые леса вследствие ошибочного определения расчетной лесосеки (ежегодного разрешенного объема пользования, ошибочно завышаемого вследствие использования устаревшей или искаженной информации о лесах), масштабных лесных пожаров. Тем не менее, решающим является отсутствие на протяжении нескольких десятилетий эффективного лесовосстановления ценными породами и рубок ухода в молодняках, направленных на формирование экономически ценных насаждений. При колоссальном объеме лесных площадей этот кризис выражается главным образом в недостаточном количестве определенных видов сырья и в высоких затратах на их получение. Известно, что площадь лесов Швеции составляет 3 % площади российских лесов, причем далеко не все шведские леса продуктивны, особенно на севере страны. Тем не менее, ежегодный объем лесозаготовок там составляет около 80 млн м3, в России же – 150–200 млн м3.

Важные причины кризиса лесообеспечения — неразвитость экономики лесных отраслей; отсутствие связи между лесовыращиванием, заготовкой и потреблением древесины как на экономическом, так и на управленческом уровне. С одной стороны, есть органы управления лесами, с другой — лесопромышленные компании, которые занимаются предпринимательством и являются для лесного сектора источником дохода, образующегося в результате реализации лесоматериалов, продукции переработки древесины и налогообложения. Получается, что лесовыращивание (процесс доведения древесины до необходимого для бизнеса объема и качества), заготовка, переработка древесины и реализация готовой продукции разделены между различными ведомствами, а компании в условиях узкого горизонта планирования рассматривают инвестиции, необходимые для строительства дорог, эффективного лесовосстановления и рубок ухода в молодняках, которые могут окупиться только через десятки лет, как производственные затраты, требующие минимизации, в первую очередь, за счет качества работ.  Большие затраты на лесовосстановление путем создания лесных культур без дальнейших грамотных уходов экономически не оправданы.

Вследствие дефицита сырья в настоящее время крупные лесопильные и целлюлозно-бумажные предприятия, особенно ориентированные на выпуск продукции с невысокой добавленной стоимостью и сильно зависящие от транспортных расходов на доставку сырья из леса вынуждены активно вовлекать в лесопользование малонарушенные лесные территории. Последние характеризуются высокой стоимости строительства в них дорог при низкой эффективности развития там инфраструктуры в целом – после исчерпания в этих отдаленных и безлюдных территориях лесного ресурса дороги становятся не нужны, фактически это одноразовые инвестиции.

Кроме того, малонарушенные лесные территории имеют важные функции предотвращения эскалации климатических изменений и сохранения биоразнообразия. Кроме того, все чаще компании вынуждены обращаться к ресурсам защитных лесов, где под предлогом санитарных рубок часто ведутся обычные коммерческие рубки, территории проектируемых ООПТ часто сдаются лесозаготовительным предприятиям в аренду, в том числе, под реализацию приоритетных инвестиционных проектов.

Наиболее яркий пример – планируемая передача под реализацию приоритетного проекта части территории одного из последних в Европе крупных массивов старовозрастных лесов, имеющих всемирное значение – междуречья Двины и Пинеги в Архангельской области. Около 70 % территории этого запланированного к созданию ООПТ уже находится в аренде нескольких лесопильных предприятий. Такие ценные леса должны стать частью сети участков Национального наследия России, как это предусмотрено «Основами государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации на период до 2030 года», на которых были бы запрещены коммерческие рубки, а на прилегающих к ним более транспортно-доступных территориях должно развиваться интенсивное лесное хозяйство. Это позволит на уровне ландшафта сбалансировать задачи социально-экономического развития, сохранения биоразнообразия и депонирования углерода.

Выходом из сложившейся ситуации должно стать широкое внедрение в практику модели интенсивного лесного хозяйства, основанной на принципах устойчивого развития и предполагающей грамотное проведение лесовосстановления, ухода за молодняками, коммерческих рубок ухода и рубок спелых насаждений. Интенсивное  лесное хозяйство – это экономическая модель ведения лесного хозяйства и управления экономическим циклом лесовыращивания, направленная на максимизацию получения лесной продукции, пользующейся рыночным спросом. При таком лесопользовании все элементы хозяйственного цикла, в частности лесовосстановление, уходы за лесом, развитие инфраструктуры, нацелены на обеспечение максимальной эффективности процесса получения лесоматериалов. Но при этом к лесопользователям предъявляются и другие требования, например, выход сырья должен быть равномерным по годам, необходимо соблюдать строгие экологические требования, особенно к сохранению биоразнообразия при заготовке древесины.

Интенсивное лесное хозяйство возникло и наиболее развито в Швеции и Финляндии. Шведско-финская модель ведения лесного хозяйства построена в первую очередь на создании правильной системы проведения рубок ухода: за лесом ухаживают так, как за огородом, обеспечивая выход определенных лесоматериалов и получая большую экономическую выгоду. За насаждением проводят 2–3 ухода, причем первые один или два приема являются затратными, а последующие приемы окупают затраты на проведение рубок ухода и дают небольшую прибыль. Эффект от рубок ухода проявляется двояко: 1) объем заготавливаемого леса с учетом уходов и финальной рубки возрастает до 1,5 раза по сравнению вариантом без рубок ухода за счет своевременной вырубки потенциального отпада; 2) выход наиболее дорогих сортиментов (пиловочник, фанкряж) вырастает в 2 раза и более. Основная прибыль получается за счет увеличения выхода дорогих сортиментов.

Главная отличительная черта этой системы – активное использование как рубок ухода в молодняках, так и коммерческих рубок ухода для формирования древостоев желаемой породной, возрастной и товарной структуры. Неотъемлемые составляющие этой модели – сбор и анализ качественной информации о насаждениях, оценка ресурсов и прогнозирование рыночного потенциала различных сортиментов, эффективное лесовосстановление с сохранением биоразнообразия. Основу интенсивного управления лесами составляет стратегическое планирование результатов лесопользования, а также учет мнений и интересов различных заинтересованных сторон. В Скандинавии эти составляющие интенсивного лесного хозяйства закреплены в программных и законодательных документах этих стран и руководствах по ведению лесного хозяйства. Для них это не просто передовая или преобладающая, а повсеместная практика ведения лесного хозяйства в эксплуатационных лесах – как частных лесовладельцев, так и государственных корпораций (Metsahallitus и Sveaskog), осуществляющих управление государственными лесами. Акцент делается на повышение качества и стоимости древостоев на уже освоенной территории, а ключевым элементом является система рубок ухода, которая осуществляется в течение всего цикла лесовыращивания и охватывает фактически все эксплуатационные леса. Об эффективности интенсивной модели ведения лесного хозяйства красноречиво говорит показатель осредненной заготовки деловой древесины на один гектар эксплуатационной лесной площади, которая, по данным ФАО, в России составляет 0,3 м3, в Финляндии — 2,3 м3, а в Швеции — 2,5 м3.

Если перейти к интенсивной модели ведения лесного хозяйства, то среднегодовой объем заготовки с гектара арендованных в лесопромышленных целях территорий на цикл ведения хозяйства вырастет для условий северной тайги до 3–4 м3/га, а для условий средней и южной тайги до 5–6 м3/га. Выход пиловочника вырастает от 20–30 % до 60–65 %, а фанкряжа для тонкого лущения с 2–3 % до 15–20 %. Для условий, например, Ленинградской обл. стоимость древесины за цикл ведения лесного хозяйства вырастает в 5–8 раз (в сопоставимых ценах), а для условий южной тайги – в 10 и более раз.

Природоохранный эффект интенсивного лесного хозяйства заключается в том, что интенсивное лесное хозяйство во вторичных лесах староосвоенных лесных регионов с использованием уже существующей инфраструктуры позволяет значительно сократить площади коммерческого лесопользования и сохранить ценные и малонарушенные лесные территории. Эта модель позволяет также решать социальные вопросы обеспечения рабочими местами, так как она предполагает периодичность и цикличность операций при лесовосстановлении и уходе за лесом, в которых может быть занято местное население.

Необходимость перехода лесного сектора России на интенсивное лесное хозяйство постулировано «Основами государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации на период до 2030 года», утвержденными распоряжением Правительства Российской Федерации в 2013 г. в рамках выполнения поручений Президента по итогам проведения Президиума Государственного совета в апреле 2013 г. В рамках реализации этого положения Минприроды России в 2016 г. принята и реализуется «Концепция интенсификации использования и воспроизводства лесов», которая призвана служить основой для разработки необходимых нормативно-правовых документов и принятия управленческих решений.

Сегодня отдельные российские лесопромышленные компании начинают внедрять элементы интенсификации ведения хозяйства. В результате очевидного истощения и снижения качества доступных лесных ресурсов возникают стимулы, подталкивающие лесопользователей к переходу на интенсивную модель. На практике методы ведения лесного хозяйства по интенсивной модели реализуются компаниями групп Монди, Мется, Илим (тем не менее, пока в этих компаниях эта деятельность ведется, скорее, в пока лишь в масштабах производственного эксперимента) и некоторых других. Так группа компаний Титан в Архангельской области приступила к разработке стратегии перехода на интенсивное лесное хозяйство. Реализация перехода на интенсивное лесное хозяйство лучше идет в части разработки нормативно-правовых актов, регулирующих возможности получения большей прибыли за счет более интенсивной заготовки древесины в средневозрастных и приспевающих насаждениях. Потенциально внедрение интенсивной модели лесного хозяйства может столкнуться со сложностями в части стимулирования компаний к осуществлению экономически затратных мероприятий – эффективного лесовосстановления и грамотных рубок ухода в молодняках.

Опыт и Швеции, и Финляндии показывает, что достижение 70-процентного увеличения объема лесопользования и параметров, характеризующих качество лесов, при внедрении интенсивной модели в среднем происходит через 45–50 лет. Тем не менее, важнейшим залогом успешности перехода на интенсивное лесное хозяйство является внедрение именно эффективного лесовосстановления и рубок ухода в молодняках. Пока в России реализуется, за немногими исключениями, упомянутыми выше, только часть интенсивной модели, направленная на усиление пользования древесиной средневозрастных и приспевающих лесов. Без сбалансированного подхода, а именно без проведения затратных мероприятий по лесовосстановлению и рубкам ухода в молодняках, это неизбежно повлечет еще более жесткое, чем сейчас, истощение доступных лесных ресурсов. Основные сдерживающие факторы – короткий горизонт планирования даже у крупных предприятий, низкие гарантии инвестиций, отсутствие механизмов хотя бы частичной гарантии сохранения долговременных инвестиций.

В зависимости от структуры лесного фонда разных предприятий эффект от инвестиций в планирование и организацию ведения лесного хозяйства, прирост по заготовленной древесине, улучшение качества лесов за счет интенсивного хозяйствования может проявляться в различное время. Это должно быть определено при расчете планов по каждому предприятию. За счет оптимального планирования и уменьшения непроизводительных затрат эффект от внедрения интенсивной модели лесного хозяйства начинается с момента принятия нового плана. В среднем срок достижения эффекта от увеличения объемов заготовки и улучшения качества леса при нормальной возрастной и породной структуре составляет 10–20 лет. Срок же окупаемости всех инвестиций в зависимости от принятого плана и объема инвестиций – такой же или больше. Достижение 70 % эффекта от внедрения интенсивной модели лесного хозяйства следует ожидать в среднем через 45–50 лет. Очевидно, в этих условиях создание экономических стимулов и нормативно-правовой базы устойчивого интенсивного лесного хозяйства, развитие лесной науки и образования должны стать приоритетными задачами федеральных и региональных органов государственной власти и управления, важными стратегическими направлениями лесной политики России.

Главная цель любого управления – достижение конкретных результатов. Результатом управления лесами должно быть получение определенного количества необходимых рынку видов лесоматериалов при соблюдении принципа непрерывности лесопользования, сохранении высокого качества насаждений и обеспечении ими экологических и социальных функций. Существующая сейчас в России система лесоуправления построена на контроле выполнения норм снизу вверх — от уровня участка до федерального уровня, причем контролируется процесс выполнения норм, а не результат. Собираются обобщенные лесоводственные данные, причем закрытые от независимого общественного контроля, при этом отсутствуют показатели эффективности лесоуправления по обобщающим индикативным показателям, включая экономическую оценку лесов, нет системы прогноза развития лесов в связи с достижением определенных экономических и лесоводственных характеристик, не реализованы прогнозные и ресурсные модели для расчета индикативных показателей. В основе контроля лежит сбор детальной информации лесоустройства, которое не проводится в необходимые сроки. Таким образом, существующие система лесоуправления, методы контроля и информационного обеспечения пока фактически воспроизводят экстенсивную модель лесного хозяйства, не учитывающую потребности рынка.

Необходимо учитывать, что компании готовы вкладывать средства в грамотное ведение лесного хозяйства лишь в том случае, если четко представляют результаты, к которым приведут эти вложения. Их лесохозяйственная деятельность должна основываться на долгосрочных ресурсных моделях, позволяющих:

  • обеспечить долговременный спрос на их продукцию;
  • увеличить экономическую эффективность и устойчивость;
  • экономически обосновать эффективность лесохозяйственных мероприятий;
  • увеличить капитализацию бизнеса;
  • повысить инвестиционную привлекательность.

Для развития интенсивного лесного хозяйства очень важна не только нормативно-правовая база, создающая возможность рубок более высокой интенсивности. Было бы большой ошибкой думать, что впечатляющих успехов в развитии интенсивного лесного хозяйства, например, Финляндия достигла сама по себе, только рыночными методами или только путем совершенствования нормативно-правовой базы. После исчерпания лесных ресурсов в конце 1940‑х правительство страны предприняло нерыночные меры по восстановлению лесной отрасли. К ним относились продолжающиеся до сих пор значительные инвестиции для поддержки некоммерческих рубок ухода и лесовозобновления, строительства дорог, мелиорации, в том числе в частных лесах, поддержка развития целлюлозно-бумажного производства и биоэнергетики для обеспечения спроса на мелкотоварную древесину, большие вложения в развитие лесной науки и образования. Один из важных факторов развития интенсивного лесного хозяйства – спрос на маломерную древесину, что позволяет хотя бы частично окупить рубки ухода в молодняках и средневозрасных насаждениях. Как показывает зарубежный опыт, важный элемент развития спроса на такую древесину – это производство топливной щепы и пеллет, муниципальная энергетика. К сожалению, развитие комплексного лесопользования и использование малоценной древесины для развития муниципальной энергетики, особенно в отдаленных населенных пунктах, пока не попадает в сферу стратегического развития интенсификации.

Еще одним важным потенциалом, пока совершенно не используемым для развития интенсивного лесного хозяйства. являются заброшенные земли иного назначения (нелесные), например, зарастающие древесно-кустарниковой растительностью сельскохозяйственные угодья, в первую очередь – поля. Социально-экономический кризис, поразивший отечественное сельское хозяйство в начале 1990-х годов, привел к тому, что многие пашни, сенокосы, пастбища перестали использоваться. К 2010 году только площадь заброшенной пашни, по официальным данным, составляла в России 31,6 млн га, а по другим данным – до 70 млн га. В результате в условиях лесной зоны заброшенные участки сельскохозяйственных земель начали зарастать древесно-кустарниковой растительностью. За 25–30 лет на многих таких участках сформировались полноценные лесные насаждения, что подтверждается данными глобального мониторинга лесного покрова с помощью данных дистанционного зондирования Земли. При этом важно учесть, что заросшие поля находятся в относительно транспортно-доступных территориях и там, где нехватка рабочих мест наиболее сильно ощущается местным населением. Рациональное использование этих земель было бы важным как для социально-экономического развития староосвоенных регионов страны и в качестве источника древесины и энергетического сырья, так и для стабилизации атмосферных процессов (включая углеродный цикл),

Рекомендации:

  1. При разработке Стратегия развития лесного комплекса Российской Федерации на период до 2030 г. обеспечить внедрение количественных показателей эффективности управления лесами, отражающих не процессы (посадку леса, проведение рубок ухода), а результаты – площади ценных лесов, сформированных путем эффективного лесовосстановления и рубками ухода в молодняках.
  2. Разработать комплекс мер по стимулированию долгосрочных инвестиций лесопользователей в улучшение качества лесного фонда, особенно в строительство дорог, эффективное лесовосстановление, рубки ухода в молодняках, в том числе, гарантии сохранности данных инвестиций.
  3. Разработать комплекс мер по развитию муниципальной энергетики, которые способствовали бы созданию спроса на мелкотоварную древесину, получаемую при рубках ухода, отходы лесопиления и пр.
  4. Обеспечить открытость информации (в том числе - для общественного контроля) о создаваемых на бюджетные средства лесных культурах, участках, на которых проводятся рубки ухода в молодняках, санитарных и других рубках включая точные сведения об их месторасположении.
  5. Проведение качественного лесоустройства в лесах, планируемых к передаче в аренду.
  6. Обеспечить открытость информации о лесных участках, передаваемых под реализацию приоритетных инвестиционных проектов, обеспечив при этом возможности конкурсного участия для компаний и сохранение целевых функций лесов на этих участках.
  7. Совершенствовать земельное законодательство в целях обеспечения использования для интенсивного, в том числе плантационного лесовыращивания, заброшенных сельскохозяйственных земель и заброшенных земель иного назначения, заросших древесно-кустарниковой растительностью.
  8. Разработать и внедрить требования по сохранению биоразнообразия при интенсивном ведении лесного хозяйства.
  9. Обеспечить сохранение наиболее ценных малонарушенных лесных территорий, путем ускорения создания ООПТ и участков Национального лесного наследия.